ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ФУТБОЛА-АНАТОЛИЙ БАНИШЕВСКИЙ - 10 Сентября 2010 - ЧИСТЫЕ-ПРУДЫ,ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ
Главная » 2010 » Сентябрь » 10 » ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ФУТБОЛА-АНАТОЛИЙ БАНИШЕВСКИЙ
19:52
ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ФУТБОЛА-АНАТОЛИЙ БАНИШЕВСКИЙ
Легендарному азербайджанскому футболисту исполнилось бы 64 года


(СПРАВКА:А.Банишевский родился рос и  учился в село Привольное Джалилабадского района Азерб.ССР)

23 февраля исполняется 64 года со дня рождения легендарного советского и азербайджанского футболиста Анатолия Банишевского, который на протяжении всей своей карьеры защищал цвета только одного клуба чемпионата СССР – бакинского «Нефтчи». Конечно дата не круглая, да и написано об Анатолии Андреевиче немало. Однако мы решили поговорить с людьми, который знали его не понаслышке.

Первым делом мы встретились с супругой футболиста Инной Банишевской, которая поведала некоторые тайны семейной жизни.

- Мне хочется, чтобы об этом человеке всегда помнили, - начала беседу Инна Банишевская. - У него была своя харизма. Он был очень талантливым человеком. Когда живешь с человеком, этих качеств порой не воспринимаешь, так как он становится своим парнем на селе. А уже со стороны я стала понимать значимость этого человека, его талант.

Он для меня был мужем, я его не воспринимала как спортсмена, не интересовалась его игрой, так как мне это не разрешалось. Потому что женщины, по его глубокому убеждению, приносят неудачу. Я никогда не ходила на стадионы. Если не дай Бог, его команда проигрывала, он первым делом спрашивал: «Ты включала телевизор?». Я естественно говорила, что нет. На самом деле, я нервничала и включала телевизор, чтоб узнать хотя бы результат игры. И характер у него был похожим на мусульманский. Он был хорошим хозяйственным семьянином, что отражалось и в воспитании детей. Толик был очень дружелюбным, хлебосольным и у нас дома часто гостили футболисты сборной СССР, представлявшие клубы Киева, Тбилиси, Москвы, имен игроков я не помню. При этом он был ревнивым человеком. К примеру, он никогда не разрешал мне присутствовать с мужчинами за одним столом, сам приносил все с кухни.

- Анатолий Банишевский был известным футболистом и наверняка имел немало поклонниц. Почему при выборе спутницы жизни он выбрал вас?

- Это судьба. Говорят, что не верь судьбе, но на моем примере это действительно так. Будучи ученицей 9-го класса, я во дворе увидела рыженького мальчика в спортивной форме, который пристально смотрел на меня. Так получилось, что моя бабушка дружила с его мамой, наши сестры знали друг друга, мой отец из бывших спортсменов, был вратарем. Мы стали встречаться, и потом через год после нашего знакомства он сказал, что, первый раз увидев меня, признался другу: «Вот видишь эту девочку, она будет моей женой». Хотя я была худенькой девочкой, с длинной косой. Были куда стройные девочки, но выбор почему-то пал на меня.

В декабре 1966 года после чемпионата мира в Англии мы с ним поженились, тогда мне было 17 лет. Он вообще по натуре был очень решительным человеком. Моя мама отговаривала его тем, что я только закончила школу, поступила в институт и вообще не хозяйственная и ничего не могу. Но его родители были рады мне, много помогали по жизни, мне с ними очень повезло.

- Говорят, что Банишевский был молоканином.

- Молоканин было прозвищем Толика. Во время сборов «Нефтчи» в Кисловодске игрокам в одно утро не дали кислое молоко на завтрак, которое Банишевский очень любил и мог за раз выпить баллон молока. Толик возмутился, на что ветеран команды Анатолий Грязев сказал: «Смотри на этого молоканина». С тех пор и повелось прозвище за Банишевским. А вообще их род идет из Западной Украины.

- Случались ли травмы, которые могли поставить крест на игровой карьере Банишевского?

- Он был ведущим игроком команды, и у соперников была установка по выведению его из игры, всячески сбивая его. И однажды в игре против грузинской команды, которая к нам относилась всегда хорошо, произошел грубый прием против Толика. Я даже потом говорила мужу: «Как он мог, ведь он же знал, на что идет». А он спокойно воспринимал данный факт, как обычное явление и никакой злости на соперника не держал.

После того столкновения у Толика было задето сухожилие на стопе, он полетел в Москву к врачу Зое Андреевне Мироновой, очень классному специалисту. Она ему вводила уколы в сухожилие. А под конец карьеры он травмировал мениск и уже не хотел играть. Но еще не было 100-го гола в чемпионате и Толик в память о моем отце, которому дал обещание забить сто голов, вернулся на поле.

И вообще после частых ударов от соперников Банишевского не меняли и после очередного обезболивающего укола Бори Хетагурова (Борис Хетагуров – знаменитый азербайджанский спортивный врач) он вновь продолжал бегать по полю. А это все потом сказывалось на здоровье. Да и в сборной, хотя это не афишировали, скорее всего, вводились различные стимулирующие лекарства, что тоже дало о себе знать в будущем. Потому здоровье он как-то в раз потерял. И потом у него образовался панкреатит, нужно было поддерживать диету. А Толик не представлял себе жизнь по диете, с каким-то режимом, без сигарет, без спиртного. Он был максималистом во всем.

- Некоторые футболисты доигрывают до 40, а Анатолий Банишевский перестал играть, когда ему было 32 года. Как вы думаете, не рановато?

- Как я уже сказала, Толик был максималистом. Он предпочитал или все или ничего. Среднее было не для него. Такую планку он держал и в отношении других. Он часто хотел уйти из футбола, но команда в нем нуждалась, и он оставался. Не столько важны были его игровые навыки, сколько навыки наставника на поле, когда он мог сплотить всю команду в единое целое. И отношение к нему было очень хорошее. В конце карьеры у него появилось брюшко, и ребята буквально подносили ему мяч, для того чтобы он поразил ворота. И когда Толик забил 100-й мяч, ребята буквально носили его на руках, радовались за него больше, чем он сам.

- Почему он не играл за другие команды? Ведь его могли легко забрать в ЦСКА под предлогом службы в армии. Игорь Пономарев в свое время отыграл год в Москве и потом вернулся в «Нефтчи».

- В свое время московские клубы накладывали свое табу и могли без согласия «Нефтчи» и Толика забрать его к себе. Таким способом Банишевский мог оказаться в «Динамо», тогда у нас его быстренько призвали в армию. У нас даже есть фотография, где он якобы бы принимает присягу и стоит с автоматом. А когда узнали, что Банишевский служит в армии, к Толику большой интерес проявили в ЦСКА. Тогда его быстро комиссовали. В целом в армии он прослужил 3 дня. В Москве нам предлагали 3-комнатную квартиру на проспекте Мира. Я была молодой и даже ставила условие, что не могу покинуть родителей. А нам говорили, что и родителям выделят квартиру в Москве, лишь бы Толика переманить. Но он всегда был верен своей команде. И потом здесь он был первым парнем на селе, а там с его характером мог бы затеряться.

- Были ли у Банишевского предложения из капиталистических стран?

- После чемпионата мира 1966 года его покупали за 500 тысяч фунтов стерлингов в самой Англии. Тогда Толика называли лучшим футболистом Европы и вторым в мире после Пеле. Как потом сетовал Толик, ему нужно было родиться на 20 лет позже. Но мы были довольны тем, что имели. Он всегда был окружен любовью людей, что иногда оказывало негативное влияние. Потому что Толик не делал различий и беседовал со всеми. Мы и по сей день семейно дружим с его одноклубниками Валерией Гаджиевым, Казбеком Туаевым, Яшаром Бабаевым, наши дети дружат. К сожалению, нет с нами уже Рашида Узбекова, Надира Эйнуллаева, Смольникова, Стекольникова, Крамаренко и многих других, с кем мы были также дружны.

- Но в сборную СССР он вызывался регулярно

- Да, попал в сборную в молодом возрасте и играл хорошо. Но там были свои критерии, и ему не хотелось играть за сборную, порой он симулировал, что болен, так как на сборах накачивали идеологией. Иногда он даже во сне говорил какими-то лозунгами, я прислушивалась, думая узнать какие-то тайны, а там говорилось о чести Советского Союза.

- Расскажите, пожалуйста, о том периоде в жизни Анатолия Банишевского, когда его отстранили от «Нефтчи» и он вообще оказался вне футбола

- Был трудный момент в карьере Толика, когда из-за издержек его характера Банишевского отстранили от футбола пожизненно. Он был прямолинейным человеком и говорил правду в лоб некоторым чиновникам, что конечно им не нравилось. Он говорил то, что думал, не взирая на лица. За это его очень любили и уважали одни люди, недолюбливали – другие. Толик очень не любил, когда в разборе игры принимали участие далекие от футбола люди. Он мог откровенно сделал замечание им, тем самым, наживая себе врагов. И когда произошел инцидент, не стоивший и выеденного яйца, за это ухватились и решили, что нужно Банишевского наказать. И вынесли решение о пожизненной дисквалификации и в Москве, так как судьба футболиста «Нефтчи» там мало кого интересовала, оно было утверждено. Его лишили всех титулов, включая мастера спорта международного класса.

Это был тяжелый для нас период, так как родилась вторая дочь Марина, Толик остался не у дел и его позвали в одесский «Черноморец». Но он пробыл в Одессе всего каких-то пару месяцев, еще не зная, снимут дисквалификацию или нет, и вернулся на родину. И вообще Баку был для него городом, который он бы никогда ни на что не променял.

- Была ли у Банишевского обида на какую-то несправедливость по отношению к нему или к команде в целом?

- Толик был очень скрытным человеком и старался ограждать меня от волнений даже в быту. Однажды у него перевернулась машина, но он не поставил меня в известность, чтобы я не нервничала. И я узнала об этом окольными путями. Жаловаться было не в его характере. Он мог повернуться к стенке и вынашивать боль в себе. Он не любил несправедливость и по отношению к товарищам по команде, так как в «Нефтчи» был дружный коллектив. Как-то Володе Брухтию не дали машину по очередности, передвинули. Это было личной драмой Толика. Он мог пойти к любому секретарю ЦК и просить за кого угодно. И некоторые ребята, зная его качества, спекулировали этим. К нам приходили не только игроки, но и просто ночью могли постучаться в дверь совершенно посторонние люди и сказать, что у них отобрали права. И он старался идти на выручку. Этот дом всегда знали как дом Банишевского.

- По окончании карьеры игрока ваш муж состоялся и как тренер

- Будучи игроком, Толик не всегда дружил с дисциплиной. Но, став тренером, он был требователен. Он работал в Мингечауре, Гяндже и мне со стороны казалось, что ребята будут на него очень обижены, так как случались перегибы. А потом эти ребята пробились в различные клубы и сборные Азербайджана и всегда тепло отзывались об Андреиче. Потому что они знали, что он при всей строгости к игрокам относился очень тепло.

А в 1986-1987 годах он по линии СССР поехал работать наставником сборной Буркина-Фасо. Страна была малоразвитая, и до Толика там работал француз, который отказался продолжать работать, и пригласили Банишевского. Но француз понял, что свято место пусто не бывает, просто хотел, чтобы ему больше платили, хотя и получал в 10 раз больше, чем Толик. Француз вернулся и снова возглавил сборную Буркина-Фасо. Так было лучше для команды, так как страна была бывшей колонией Франции, а значит, между игроками и тренером не было языкового барьера. И потом он их снабжал видеокассетами, мячами, формой. Все это привозилось из Франции, а СССР, кроме тренера ничем помочь не мог. Поэтому Банишевского оформили в юношескую сборную страны. Толик работал очень успешно, и его команда заняла 2-е место на континенте, уступив в финале, если не ошибаюсь, Камеруну. А я помогала ему, работая переводчиком, так как за год изучила французский язык.

- Но в Африке у него развился сахарный диабет. Еще в Москве после окончания карьеры игрока он поехал для сдачи экзаменов в ВШТ (высшую школу тренеров – ред.) и там все началось с панкреатита (воспаление поджелудочной железы – И.Б.), а он носит хронический характер. Толик был неприспособленным, не мог жить самостоятельно. А я не могла оставить маленьких детей, и он поехал в Москву один. Естественно в ресторанах питаться постоянно он не мог. Потом у него начинались приступы и его даже клали в реанимацию. Он ужасно боялся уколов, шприцов, но сел на инсулин, когда развился сахарный диабет. Потом диабет перерос в кому, он потерял дар речи, и мы постепенно возвращали его к жизни.

- Кто помогал вам в трудные момент жизни?

- Хочу вернуться в прошлое и сказать, что еще в 1967 году Гейдар Алиевич Алиев выделил Толику квартиру, в которой мы проживаем и сегодня. И, в общем-то, у нас не было необходимости обращаться за помощью. А в этом году меня сократили, а я работала в системе SOCAR, плюс зятя сбила машина, и он несколько месяцев был в аппарате Илизарова.

10 лет я добивалась установления мемориальной доски Банишевскому на доме, где он жил, но дело не трогалось с мертвой точки. Однако стоило мне обратиться к президенту нашей страны Ильхаму Алиеву, как доску установили в течение каких-то 1-2 дней. Обидно, что не было хотя бы маленькой церемонии открытия. И лет 10-11 назад Банишевскому уже посмертно вручили Орден Славы.

Порой к нам приходили незнакомые люди и спрашивали, как мы живем. Я отвечала, что, слава Богу, все работаем, нам каких-то лишний привилегий не нужно, главное, чтобы все были живы-здоровы. Но были эпизоды, когда не хватало не столько материальных средств, сколько содействия в устройстве на работу. Хочу отметить друзей-футболистов Толика, в частности, Владимира Михайлевского, который, будучи в Москве, пришел на помощь. Он очень человечен, помогает и другим ветеранам. Володя говорит, что Толя поступил бы точно также.

Банишевский, конечно, заслуживает, чтоб его помнили, так как он известен во всем мире. Кто-то из работников АФФА на похоронах сказал, что о Банишевском помнят на знаменитом стадионе «Маракана». Когда за рубежом узнавали, что в команде есть Банишевский, по их реакции я понимала, что из себя представляет мой муж. Есть такая книга о Банишевском «След кометы», которая своим названием точно отображает его путь в футболе. Думая о нем, мне всегда казалось, что он оставил след звезды, а потом вспоминала, что уже где-то об этом слышала...

Инна Банишевская происходит из княжеского рода Голицыных. Ее дедушка Валентин Валентинович в 1918 году бежал из России, дабы перебраться в Иран. Но границы были закрыты и он осел в Азербайджане.

У четы Банишевских две взрослые дочери - старшая Милена и младшая Марина. У Милены есть дочка Лала и Эльдар, у Марины – мальчик Али и дочка Зейнаб. По стопам дедушки пошел Али Бабаев, который занимается в школе «Интера». Специалисты, которые приходят посмотреть на 13-летнего внука Банишевского, говорят: «Мы понимаем, что он не будет вторым Банишевским, но если будет какая-то доля его таланта, то уже интересно посмотреть».

Далее мы побеседовали с людьми, непосредственно игравшими с Банишевским бок о бок на футбольном поле в футболке «Нефтчи».

Казбек Туаев:

«Толю я знаю с того времени, когда он маленьким мальчишкой, где-то в 16 лет пришел в нашу команду. Всегда его уважал, любил и всегда, сколько Бог даст мне жизни, буду помнить. Потому что считаю его одним из лучших, если не лучшим футболистом Азербайджана и всего СССР. Одно время многие восхваляли Эдуарда Стрельцова. Я Стрельцова, как футболиста уважаю, но я всегда выше него ставил Толю Банишевского. Потому что все это происходило у меня на глазах. Мне приходилось играть, как против Стрельцова, так и вместе с ним (за сборную СССР – ред.) и считаю, что Банишевский по многим параметрам превосходил «торпедовца».

Кроме того, Толя всегда был честным, порядочным человеком, очень любил своих товарищей. У нас была очень дружная команда, но, к сожалению многих уже нет с нами, но мы их всегда помним: и того же Сережу Крамаренко, и Адиля Бабаева, Семиглазова, Брухтия. Я с болью всегда вспоминаю те времена, так как наш коллектив всегда был очень дружным, любили друг друга, уважали, приходили друг другу на помощь. Этот дух передался от нас и следующему поколению в «Нефтчи», с которым мне довелось поработать.

С Банишевским мы играли в «Нефтчи» в период с 1963 по 1973 года. Ехали с Толей на отборочную игру чемпионата Европы в Австрию в 1967 году, потом проводили целый месяц на сборах в Югославии, играли за сборную СССР бок о бок в ряде товарищеских матчей и всегда понимали друг друга с полуслова».

Валерий Гаджиев:

«Банишевский стремительно ворвался в футбол и так же стремительно ушел из него. Так получилось, что мы жили с ним на одной лестничной площадке, и у нас сложилась соседская семейная дружба и наши дочки дружат до сих пор. Он был любимцем не только нашего народа, но и всего Советского Союза.

У Анатолия, который был выдающимся футболистом на территории всего бывшего СССР, был гораздо выше потенциал, чем у многих футболистов, вошедших в клуб Григория Федотова. Я его считаю лучшим в истории Азербайджана и всего СССР. Вы только подумайте, что, будучи 18-летним мальчиком, Анатолий стал центральным нападающим сборной Советского Союза! Это был феномен, его никто не учил футболу, он был самородком. В те годы было великое трио в «Нефтчи»: Маркаров был бакинским Пеле, Казбек Туаев – бакинским Гарринчей, Банишевский – бакинским Бобровым.

Как-то «Нефтчи» был в ФРГ после чемпионата мира в Англии в 1966 или 1967 году, нас всех тогда просили остаться, давали по особняку каждому. Это был наш ответный визит, а в Баку мы немцев обыграли. Они видели, с кем имеют дело, оставляли всю команду в ФРГ. Но мы боялись и даже не думали о не возвращении. Вспомните как Могильный (хоккеист сборной СССР, сбежавший из расположения команды после чемпионата мира 1989 года в Швеции – Т.А.) уехал из страны.

Я выполнял в команде, как это сейчас говорят, роль плеймейкера, организовывал игру в центре поля, распасовывал. В 1966 или 1967 году мы должны были выигрывать Кубок СССР. «Нефтчи» в Москве играл против ЦСКА и после моей передачи Банишевский головой четко положил мяч в ворота, но судья Анзулис (этот литовский арбитр попил немало крови «Нефтчи» за свою карьеру – Т.А.) зафиксировал офсайд, которого и в помине не было. Нас просто «уничтожили» в той игре. В случае победы мы выходили в финале на «Пахтакор», который в те годы не представлял для нас реальной угрозы. Мы его обыгрывали и в Баку и в Ташкенте. Мы плакали в раздевалке. Даже сейчас мы понимаем, что офсайда не было.

Как сказал Казбек Алиевич, наша дружба была сильной. Так случилось, что Толя на какой-то период ушел в торговлю, там что-то у него не получилось, и он остался не у дел, а я уже закончил карьеру и работал старшим тренером сумгайытского «Хазара». Я позвонил Банишевскому и пригласил его стать играющим тренером в команде. Было это в 1973-1974 годах. Он дал согласие, вновь заиграл, потом вернулся в «Нефтчи», где и закончил карьеру.

Хочу воспользоваться случаем и сказать о стадионе имени Исмета Гаибова в поселке Бакиханова. Во-первых, наш покойный президент Гейдар Алиев долгие годы был депутатом Верховного совета ЦК Компартии СССР именно от Ленинского района поселка Разина (ныне – поселка Бакиханова). Почему бы поселку не дать имя Гейдара Алиева. А именем Бакиханова назвать другой поселок.

И потом я, конечно, очень уважаю Гаибова, Аллах рехмет элясин, чье имя носит стадион. Но это все равно, что назвать прокуратура именем Валерия Гаджиева. На этом стадионе свои первые матчи провел Алекпер Мамедов, начинал карьеру Мехти Агаев, погибший на фронте. Разве нельзя назвать этот стадион именем Банишевского и поставить ему памятник. Поселок Бакиханова был кузницей футбольных талантов. Одну улицу назовите именем Юрия Кузнецова, другую – именем Ахмеда Алескерова. Там играли Чингиз Исмайлов и многие другие, кто впоследствии защищал цвета «Нефтчи». Зато у нас есть улица Мехсети Гянджеви, ее именем названа другая улица в городе. Я понимаю, что она была известной поэтессой из Гянджи, но назовите ее именем улицу в Гяндже или библиотеку. Надо по делу называть. Турки называют у себя мосты именами футболистов.

Казбек Туаев входил в состав сборной СССР на чемпионате Европы 1964 года в Испании и был на финальной игре, где наша команда противостояла хозяевам на стадионе в присутствии Франко. Почему в Алятах, откуда вышел Туаев, не назвать улицу в его честь? Казбек Алиевич говорит, что в Алятах нет улиц, ну назовите школу, где он учился, дом, где жил. Молодое поколение должно знать своих героев».

Искендер Джавадов:

«У меня с детства была мечта играть с такими футболистами, как Туаев, Банишевский, но в силу юного возраста не со всеми из них удалось поиграть. Однако мы равнялись на корифеев «Нефтчи». Тогда была великая тройка игроков в нашей команде Банишевский – Туаев – Маркаров – лучшая тройка нападения в Европе, чем мы гордились. Об этих игроках говорили по всей стране. Естественно это доходило и до наших мальчишеских ушей, и мы играли во дворах с номерами наших любимцев на майках. У меня был 7-й номер Казбека Туаева, но жизнь так распорядилась, что уже в большом футболе я играл под другим номером. У детей бывают свои идеалы, и на мой выбор стать нападающим повлияла яркая игра Банишевского, Туаева и других. К сожалению, у нынешнего поколения нет идеалов, им не на кого равняться, поэтому результаты оставляют желать лучшего.

Я очень благодарен Богу, что, придя в «Нефтчи», мне удалось сыграть с Анатолием Банишевским в 1977-1978 годах. Для меня тот период был похож на сказку, так как я бы никогда раньше не мог поверить, что удастся выйти на поле бок о бок с таким футболистом. Конечно, близкой дружбы в силу разницы в возрасте у нас не было, в команде была строгая дисциплина, но мы всегда с гордостью воспринимали присутствие рядом такого игрока. Ведь Банишевский имел огромный авторитет, как внутри Советского Союза, так и во всем мире. Он всегда правильно подсказывал мне на поле – где-то нужно было не спешить, там остановиться и так далее, что сыграло огромную большую роль в моей дальнейшей жизни. Анатолий Андреевич даже называл меня по-своему, но я ничего сейчас про это говорить не буду (смеется – Т.А.). Тогда в команде присутствовала связь поколений, что не наблюдается сегодня – эта цепочка разорвана.

Когда Анатолий Банишевский уходил из футбола, мы его попросили остаться еще хотя бы на год. Я думаю, что он еще мог поиграть с его-то потенциалом. И для нас было бы больше пользы. Так как когда мы играли вместе, вся нагрузка падала на Банишевского, что давало возможность молодым игрокам раскрыться. Зная, что Анатолий Банишевский уходит из футбола, я в шутку сказал ему: «Заканчивай, уже надоел». На что он ответил: «Мальчишка, когда я уйду, вы будете мучиться». И после его ухода мы остро ощутили нехватку такой личности на поле. Правда, мы на тот момент уже были созревшими, окрепшими футболистами. Приятно вспоминать, что юбилейный 100-й гол в чемпионатах СССР, дававший пропуск в клуб имени Федотова, Банишевский забил с моей передачи. И став уже ветераном футбола, я всегда с гордостью отмечаю, что мне выпала честь 2 года играть с одним из великих игроков из той плеяды азербайджанских футболистов – Банишевским. Я перед ними преклоняюсь. Не было бы их, я думаю, что мы тоже бы не состоялись как футболисты».

Анатолий Пономарев:

«Мне посчастливилось играть в одной команде с легендой советского футбола Анатолием Банишевским. Он был моим учителем по игре головой и считаю его одним из лучших футболистов СССР по игре на «втором этаже». Он меня всячески опекал, так как я еще не входил в основу «Нефтчи» и больше играл за дубль. Несмотря на разницу в возрасте, мы дружили семьями».

Акшин Кязимзаде, заслуженный журналист Азербайджана:

«Конечно, Анатолий Банишевский имел талант от Бога. Он ни у кого не учился так играть, так как этому делу научиться нельзя. В начале 1960-х «Нефтчи» тренировал мэтр мирового класса Борис Аркадьев, который искал ребят даже во дворах. При его непосредственном участии в «Нефтчи» пришли Забродин, Батраев, братья Манашировы, Богданов, Шехов и многие другие. Именно Аркадьев разглядел в 10-летнем Банишевском будущую звезду мирового футбола, сказав примерно следующее: «Пройдет немного времени, и этим парнем будут восхищаться во всем мире».

Я помню первую игру Банишевского в футболке сборной СССР. Случилось это в 1965 году в товарищеской встрече против чемпионов мира из Бразилии в «Лужниках». Анатолий отыграл почти тайм и отметился попаданием в штангу. Но бразильцы, ведомые Пеле, были на 33 головы выше сборной СССР и заслуженно победили 3:0. А потом Банишевский забил первый в истории сборной СССР гол бразильцам. Случилось это на знаменитой «Маракане». Правда, гол получился несколько курьезным – голкипер бразильцев выбил мяч в поле, а Анатолий головой переправил его в ворота с дальней дистанции.

По окончании чемпионата мира 1966 года в Англии, где Банишевский на пару с Эдуардом Маркаровым представлял «Нефтчи» и произвел настоящий фурор на любителей футбола, в аэропорту лондонского «Хитроу» я поинтересовался мнением венгра Ференца Пушкаша об игре двух «нефтяников».

- Маркаров не обладает необходимой комплекцией и ему сложно бороться с мощными защитниками, - ответил знаменитый футболист. – О Банишевском же давайте поговорим через 2-3 года.

К сожалению, Банишевский не сумел распорядиться Божьим даром. Однако, безусловно, он был сильнейшим нападающим во всем СССР и это я понял на закате его карьеры. К примеру, Эдуард Стрельцов обладал прекрасным чувством гола, но как созидатель он был заметно слабее, чем бомбардир. На Банишевского тоже работала вся команда в лице Валерия Гаджиева, Юрия Кузнецова, Эдуарда Маркарова и других. Но когда в силу разных причин их не оказалось рядом, Банишевский взял на себя и эту роль – стал созидать и забивать.

Тельман Амирасланов

Категория: новость | Просмотров: 3106 | Добавил: sheriff | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Copyright MyCorp © 2017 |